Студент КФУ из Израиля: “Я поступил учиться в Казанский университет, чтобы продолжить династию педагогов”

Быть педагогом — показатель образовательного и нравственного уровня. А достойный воспитатель человеческих душ и разума в четвертом поколении — особый статус. Вот и Евгений Гиндин – студент Института психологии и образования, приехавший в Казань из Иерусалима, испытывает гордость за то, что продолжает педагогическую династию.

– Другого выбора, чем стать учителем, у меня не было, – говорит Евгений. – Папа проработал всю жизнь учителем музыки в советской школе, а после переезда в Израиль — в школе-интернате для трудных детей. Мама – учитель химии и домоводства. Бабушка – учитель русского языка и литературы, тетя – учитель биологии, дядя преподавал физкультуру и военное дело, дед учил детей физике, жена – учитель английского языка. Я понял, что меня окружили (смеется) и тоже решил стать учителем. Скорее всего, генетика сработала.

Несмотря на то, что Евгений уже не первый год работает в Иерусалиме в школе для аутистов среднего и низкого уровня, он до сих пор чувствует себя «зеленым» учеником, когда свои советы дает «семейный педагогический тыл».

В последние годы профессия педагога стала одной из самых востребованных в Израиле. За минувшее десятилетие число поступающих на педагогические факультеты увеличилось на 90 процентов.

– Подобный интерес вызван, в первую очередь, большим спросом израильских школ на высококвалифицированных преподавателей, логопедов и психологов-педагогов. В отличие от большинства европейских стран в Израиле к профессии учителя относятся очень уважительно.

Выбор Казанского федерального университета был для Евгения не случаен: во-первых, Казань – город его родителей, здесь он родился и жил до 14 лет, во-вторых, репутация российского высшего образования вновь завоевывает доверие по всему миру.

– Мы не понаслышке знаем о российской системе высшего образования. А сейчас видим, как Россия восстанавливает свои позиции на международном образовательном рынке. И это вполне объяснимо: помимо хорошего образования, приличных условий проживания, Россия обладает и другими конкурентными преимуществами: это вполне безопасная и довольно недорогая страна для учебы и проживания. Для меня решающим фактором стала возможность учитьяс заочно, без отрыва от работы.

Для меня учеба в Институте психологии и образования КФУ – прекрасная возможность получить высококлассное образование логопеда. Меня не пугает, что я получу на руки российский диплом: Казанский университет – государственное учреждение и нострификация (процедура экспертизы иностранного диплома и выдачи решения о его признании в международном праве) не будет сложной.

В ИПО  Евгений обучается по специальности «логопед».

– Работая в Иерусалиме в школе для детей-аутистов, я понял, что в связи с ростом числа детей с серьезными речевыми нарушениями, осложненными различными неврологическими отклонениями, профессия логопеда становится все более и более востребованной обществом.

Вот и тема моего диплома «Формирование вербальной коммуникации у детей с общим нарушением речи средствами альтернативных методов», который я пишу под руководством Ирины Александровны Нигматуллиной, пригодится мне в моей последующей работе.

Евгений рассказал, что израильская школьная программа для детей с расстройствами аутического спектра разработана так, что детей учат в первую очередь жить в обществе, а уже потом – математике или истории.

– Еще двадцать лет назад таких детей с особыми потребностями старались “вылечить”. Сейчас все иначе. Аутизм не лечится. Это уже признанный факт. Сегодня главная цель работы — дать ребенку жизненные навыки, научить его жить в обществе.

Директор школы в Иерусалиме, где Евгений пока работает помощником учителя, ждет не дождется, когда он вернется из России с дипломом логопеда.

– В наших классах на шесть учеников – один учитель и два воспитателя, психолог, логопед, педагог по трудотерапии и еще несколько волонтеров.

Ни одно решение по поводу ребенка не принимается только одним специалистом. Если я занимаюсь с детьми общением и речью, я обязательно узнаю мнение и психолога, и педагога по трудотерапии , правильно ли я выбрал направление работы.

По мнению Евгения, различие российской действительности от израильской в работе с детьми-аутистами лишь в одном: в российской системе стараются ученика научить говорить, а потом с ним вести работу по коррекции речи. А в Израиле важно, чтобы ребенок смог адаптироваться к самостоятельной жизни.

– Аутизм – иное восприятие мира человеком, который выглядит, как все. Зрение, слух, обоняние, голова у него работают иначе. Аутистам трудно вступать в контакт с другими людьми, смотреть в глаза собеседнику.

Особое восприятие мира ведет к иному поведению, непривычному для обычного человека.

– У многих наших учеников — поведенческие проблемы, так называемые нарушения эмоционально-волевой сферы. Чтобы расположить к себе такого ребенка, настроить его на работу, требуется дьявольская изобретательность и абсолютная отдача сил. Это трудно, но мне нравится.