Александр Прохоров: “Кто понял жизнь, тот больше не спешит”

В первых числах января заведующий кафедрой общей психологии, профессор Института психологии и образования КФУ Александр Прохоров отметил 70-летие.

Творческое начало в разных людях проявляется по-разному. Некоторые люди могут прожить всю жизнь, так и не узнав, к чему у него был талант. Другие фонтанируют идеями, но не доводят начатое дело до конца. Третьи, загоревшись,  стараются сразу воплотить свою идею в жизнь.

В Александре Октябриновиче  уровень организованности и творческое начало очень органично сосуществуют. Ему интересно всё новое,  и он реализует свои задумки не спонтанно и бегом, а с «чувством, с толком, с расстановкой». Он нашел свое призвание и сумел реализоваться и в науке, и в спорте.

 Александр Октябринович, многие ваши коллеги и студенты, узнав, сколько лет вам исполнилось, удивились.

— Эх! Не надо было говорить! Может быть, у меня еще был шанс подольше в молодых походить, – смеется юбиляр.

 — Да вам и без этого удается моложаво выглядеть. А вот как вы умудряетесь всегда спокойствие сохранять? Сколько вас знаю – вы всегда такой спокойный.

— Никак не удается. Я тоже испытываю напряжение и стресс. А ты что думала: ходит такой вальяжный, сама уверенность. А внутри, знаешь, какие страсти иногда лютуют. Запросто могу и поругаться с людьми. Только зачем?

Когда я был молодым психологом, я свято верил всяким тестам. Я знал,  что согласно им, у меня вот такой-то темперамент, вот такой-то характер. А значит,  я должен себя вести определенным образом. Чем больше я занимаюсь психологией, тем меньше я уверен в правильности этих результатов. С опытом ты начинаешь понимать,  к чему может привести та или иная ситуация, примерно предполагаешь, чего ожидать от своего  оппонента.

Если реагировать только эмоционально, мы зайдем в тупик. Известно, что три  секунды гнева могут убить 10 лет дружбы. Поэтому важнее жить головой, разумом. Но от себя не уйдешь  —  твоя эмоциональность, твой характер  так и останутся с тобой. Но ты можешь их контролировать и регулировать. Как  бы там ни было, понимаешь относительность многих вещей. У Омара Хайяма есть рубаи:

Ты обойден наградой? Позабудь.

Дни вереницей мчатся? Позабудь.

Небрежен Ветер: в вечной Книге Жизни

Мог и не той страницей шевельнуть…

 

В сентябре у меня была издана книга «Технология психической саморегуляции». Все, что написано в ней на 360 страницах,  я использую сам, или советовал другим, или позаимствовал – но все рекомендации пропущены через меня. Книга стала описанием моей практики, как с утра проснуться в хорошем настроении  и быть позитивным до момента, пока не закроешь глаза. Но не думай, я еще сам до конца не умею регулировать состояния.

— Это что же получается: психологи тоже люди?

— Академик Борис Михайлович Теплов когда-то написал: «Психологи, такие же люди и, как все люди, имеют проблемы. Просто знают, как их правильно решать».  Психологические знания, опыт, практика, конечно, помогают в жизни, однако не предохраняют от совершения ошибок, от семейных проблем или от конфликтов на работе, а  дают представление, как адекватно реагировать на конфликтные ситуации.

 

— То есть, посмотрели вы на жену – и сразу ясно, чего от нее ожидать?

— Вне стен кабинета мы не занимаемся профессиональной практикой, не читаем по глазам и жестам, не анализируем продавцов в магазине и не делим людей по типам личности. Психолог не на работе становится обычным родителем, обычным покупателем, обычным мужем или женой, который может и должен управлять своими эмоциями.

 

— Почему выбрали психологию?  Она уже тогда была на пике моды?

— Психология даже сегодня не достигла пика своего развития во всем мире. А когда я выбирал, она только-только делала первые шаги. За последние годы ей удалось совершить огромный скачок в развитии.

— А чего ждать в дальнейшем от психологии?

— Я думаю, многие вопросы,  в том числе и государственного характера, связанные с оптимизацией  жизнедеятельности человека, будут решены тогда, когда психологические знания по-настоящему будут применяться в жизни, когда они станут необходимостью.

Не случайно, многие интересуются психологией как профессионально, так и любительски. Проблем у людей немерено, и в психологии они надеются найти ответы на свои вопросы.

Я думаю, что настанет время, когда психологи будут настолько востребованы и необходимы в решении всех проблем микро и макросоциального уровней. Уже сегодня в Америке психотерапевты за деньги учат плакать. Вот вы давно плакали?  Недавно? А я не помню, когда. А организму слезы нужны. Есть даже такое наблюдение: если ты не плачешь — плачут внутренние органы.

С немцем разговаривал, работает в фирме «Фольксваген».  У них небольшой институт, в штате которого  15 психологов. Они занимаются тем, что моделируют, к примеру, какие травмы могут быть у тех, кто пользуется их продукцией, как устроить разметку на дорогах, с какой скоростью двигаться на определенном участке дороги и пр.

В России мы еще не доросли до этого: и зарплаты у психологов низковаты, и люди порой путают психиатра и психолога. С опаской относятся к нам, тогда как психолог работает со здоровыми людьми, психиатр же –  с расстройствами психики.

У психологов масса методов, которые еще не в полной мере используются на практике. Вот, например, наиболее  простой – метод наблюдения. Мой приятель, профессор психологии Страхов из Саратова, говорит, что у нас совершенно забыли про этот на самом деле очень уникальный метод.

Он рассказывал, что в Саратове мэрия обратилась к психологам в университет с просьбой узнать, какие участки дороги наиболее напряженные, чтобы понять, где устанавливать светофоры и какую делать разметку. Рядом с водителем автобуса посадили студентку- психолога, которая ездила несколько дней и всего лишь наблюдала, как себя ведет водитель. Точнее, она смотрела на повороты головы водителя: на опасном участке он начинал чаще вертеть головой.

В результате,  получилась карта наиболее опасных перекрестков города, где и были установлены светофоры.

Питерский психолог, ныне живущий в Новой Зеландии, Геннадий Горбунов, говорил: «Когда я только начинал заниматься с пловцами нашей сборной, я только по тестам  работал. А в последние 10 лет я «на глаз», просто наблюдая за спортсменом, определяю состояние человека, характер, особенности личности ».

 

— Александр Октябриновч, как вы пришли в психологию?

— После  окончания школы я год проработал на заводе ЖБИ арматурщиком, чтобы лучше подготовиться к поступлению.  А что ты удивляешься? Несмотря на то, что я учился в сильном классе  — 17 медалей получили в классе по окончании школы: две золотые, остальные серебряные — я был середнячком. Кстати, один из моих одноклассников – нынешний профессор Института физики Виктор Ларионов, закончил школу с золотой медалью. А вот докторскую я защитил раньше.

Поступал я на спортфак. Конкурс  в тот год  был 7-8 человек на место, а набирали всего 40 человек. И поступали все сплошь спортсмены. Помимо экзамена по физкультуре, где ты должен был набрать баллы по гимнастике, плаванию, легкой атлетике, были экзамены по физике, биологии и русскому языку. Но я хорошо сдал все экзамены и летом 1966 года стал студентом педагогического института.

На третьем курсе я стал чемпионом России в тяжелой атлетике. Но это не мешало мне хорошо учиться – институт я закончил с красным дипломом. Во многом благодаря моему научному руководителю, наставнику Эрику Ильясовичу Аухадееву. Сегодня он профессор кафедры реабилитологии и спортивной медицины в ГИДУВе.  Я ему очень благодарен за знания, которые он мне дал. И не только вузовские. Недавно одну из своих книг я посвятил ему. Когда я пришел с этим подарком, он воскликнул: «Не каждый удостаивается книги при жизни!».

Я писал дипломную работу по физиологии и хотел продолжить в аспирантуре свою тему, но Аухадеев в это время все силы бросил на написание своей кандидатской. И, чтобы не пропал мой запал, познакомил меня с известным ученым, занимающимся на тот момент психофизиологией, продолжателем традиций казанской психологической школы Нисоном Мееровичем Пейсаховым .

Н.М.Пейсахов, работал преподавателем и тренером по легкой атлетике. Он подготовил несколько мастеров спорта, занимал ответственные должности в городском и республиканском комитетах по физической культуре и спорту. Продолжая тренировать группу спортсменов, он начал работать на кафедре физического воспитания Казанского государственного университета, где одним из первых обратил внимание на проблему комплектования групп студентов по занятиям различными видами спорта, а также на необходимость изучения не только антропометрических, но и более глубоких психофизиологических и психологических особенностей спортсменов. Длительное время Нисон Меерович руководил комплексной научной группой в сборных командах России и СССР по прыжкам в воду, обеспечивая отбор, изучение и необходимую коррекцию процессов тренировки спортсменов высокого класса.

И вот с таким человеком я и стал работать.

Потом была служба в армии в танковых частях, по окончанию которой в 1972 году, вернулся опять к Мирону (так называли Пейсахова в университете) в лабораторию, где стал работать научным сотрудником. Мы делали аппаратуру для психофизиологических исследований, один из приборов – нейрохронометр, в свое время завоевала даже медаль ВДНХ.

Но тут я женился, и нужно было как-то обеспечивать семью.  Так я перешел на кафедру физкультуры в КГУ, а потом в Институт физкультуры.

Через несколько лет Институт  физкультуры переехал из Казани в Челны,  я остался в Казани, перейдя в педагогический институт в 1988 году, где два года был условно зав.кафелрой, а потом «отмотал» почти три срока, возглавляя кафедру психологии. А потом мы с Леонидом Михайловичем решили создать кафедру психологии в Казанском университете.

 

— А где вы познакомились с ним?

—  С Поповым? Такое ощущение, что я с ним всю жизнь знаком. Мы познакомились еще во время моей работы у Пейсахова, лет 50 назад, когда мы еще даже кандидатами наук не были. И вот Леонид Михайлович меня уговорил, и я ушел к нему на отделение ЖПС  – так студенты называли факультет журналистики, социологии и психологии Казанского университета.

В 1992 году  защитил докторскую диссертацию на тему «Функциональные структуры психических состояний». И в 1993 году, четверть века назад,  стал профессором.

Кстати

Если уж рассказывать  о работе А.О.Прохорова, то за почти 30 лет в Казанском университете им было опубликовано 18 учебных пособий для студентов, в том числе и активно используемые  в учебном процессе «Психология самоуправления»,  «Технологии психической саморегуляции» и др.

Он разработал учебно-методический комплекс «Психология состояний» для студентов, обучающихся по специальности психология. Аналогов этому комплексу нет в России и  за рубежом. В основе комплекса находятся результаты исследований профессора, в которых с позиций системного и субъективно-личностного подходов рассматриваются психические состояния человека. Эти исследования являются продолжением изучения психического состояния человека, начатые в 1885 году В.М.Бехтеревым, а впоследствии и профессором Пейсаховым.

В 2015 году у нас в ИПО была открыта единственная в России и за рубежом магистратура по психологии состояний человека.

Под его руководством создано оригинальное научное направление в отечественной и зарубежной психологии, связанное с изучением  психологии состояний человека. Основные его работы в этом направлении сосредоточены на исследовании состояния как психического явления. В научной школе защищены 22 кандидатские и 2 докторские диссертации. Прохоровым опубликовано более 600 научных и учебно-методических работ. В качестве приглашенного психолога Прохоров консультировал членов сборных команд страны и Татарстана по тяжелой атлетике, дзюдо, греко-римской борьбе, стендовой стрельбе, по водным видам спорта. В настоящее время он руководит двумя проектами РФФИ. Эти проекты могут найти ответы на вопросы о роли сознания и  его структур в регуляции психических состояний человека в разных ситуациях и обстоятельствах жизнедеятельности.

 

— В вашем дипломе записано «учитель физической культуры», а сегодня вы – создатель научной школы по психологии.  Как вы стали заниматься изучением психических состояний?

— Серьезное влияние оказали занятия спортом – в свое время я занимался и греко-римской борьбой, и боксом, но остановился на тяжелой атлетике и даже стал мастером спорта.

Во время соревнований спортсмен должен управлять своим психическим состоянием. Если не «заведешь себя» на помосте, то не поднимешь штангу. Я наработал определенные состояния, при которых мог толкать 210 килограмм и не чувствовать при этом веса штанги. Возможно, интерес к психическим состояниям возник во время работы в лаборатории Пейсахова.

Когда я начал заниматься особенностями психического состояния человека, оказалось, что  теории состояний нет. Хотя отдельным вопросам посвящено много работ, например, стрессу. Кстати, диссертацию  по этой теме я писал у профессора Немчина Тиграна Анатольевича из Санкт-Петербургского университета.

Состояния, в отличие от психических процессов и свойств личности, оказались на обочине психологической науки. Но за 20 лет работы нам удалось создать целое научное направление, полноценную школу по изучению психологии состояний, провести и опубликовать большое число исследований.

То, что делается в Казани,  уникально. Российские исследователи подходят к вопросу целостно, разрабатывая методологические исследования, а на Западе разработки в сфере психических состояний носят прикладной характер. Теоретических разработок, концептуальных баз там нет.

Очень много к психологам частных обращений от людей, которым важно управлять своим состояниями, например, в спорте. Сегодня физическая, техническая и тактическая подготовка у спортсменов примерно одинаковая, а выигрывает тот, кто психологически сильнее подготовлен, кто может показать максимум в момент соревнований. Мне много приходилось работать со спортсменами высших квалификаций в сборных командах страны, так что это проверено на практике. Ну и, конечно, помогал и личный опыт.

А как у вас отношения со спортом складываются?

Мы не расстаемся друг с другом до сих пор. Будучи тяжелоатлетом, я толкал 210 килограммов, выжимал 170 килограммов, вырывал 150.

Девчонок, наверное, на руках носили?

Запросто! Им это нравилось.  В 30 лет я сказал себе: «Всё, хватит» – и ушел из тяжелой атлетики. Так еще лет 10 мне снилось, как я штангу поднимаю. Вся жизнь с ней была связана – с 8 класса. Борьбой в школе занимался, боксом. Но остановился на штанге. В свое время я даже был чемпионом Татарии по греко-римской борьбе в тяжелом весе.

Бросив штангу, спустя какое-то время, понял, что без спорта никак нельзя. И в середине 80-х годов увлекся бегом. Развесил объявления в Кировском районе, что на стадионе «Стрела» будут проходить занятия оздоровительным бегом для всех желающих. Так и появился клуб любителей бега. Все же я дипломированный специалист – и у меня через год регулярных тренировок новички: 45-летние, разбитые, никогда в жизни не занимающиеся спортом люди, марафон бегали.

А костяк нашего клуба бегал даже сверхмарафоны: Казань – Зеленодольск- Казань, Казань – Челны – Казань, Ульяновск- Казань. Мы были настолько дружны, что все дружно купались в проруби. . А уж про лыжи – и говорить нечего: это у нас было, как в магазин за хлебом выйти. Летом к бегу и плаванию еще и велосипед добавлялся – я на нем пол-России объездил. Потом увлекся сплавами:  сплавлялся по Чуе, Катуни, Башкаусу, Челушману, Черному Иркуту, Танцуёки и др. Мальчишки молодые – не боятся ничего, и я с ними заодно.

Не только в памяти остались, но и на фотографиях. Я одно время очень увлекся фотографией. Говорят, что даже неплохо получалось.

Спорт — это большая часть моей жизни, и у меня нет желания останавливаться. Сейчас вот увлекся горными лыжами. Это классно: синее небо, заснеженные вершины гор, солнце, весёлые люди, наслаждение скоростью.

— Дети ваши тоже такие увлеченные?

Две дочки пошли по моим стопам и стали психологами. Младшая  психолог в компании «РусГидро». Закончила наш университет по специальности социальная психология. Старшая – по специальности не работает, ушла в бизнес.

 

— Думаю, время подводить итоги еще не пришло. Но вот какой основной вывод вы для себя сделали к сегодняшнему дню? 

Видимо, профессия накладывает отпечаток. Сегодня я живу с мыслью, что тот «кто понял жизнь – тот больше не спешит, смакует каждый миг и наблюдает, как спит ребёнок, молится старик, как дождь идёт, и как снежинки тают». Чего и вам желаю.

 

Справка

Доктор психологических наук, профессор. Заслуженный деятель науки Республики Татарстан.

Заведующий кафедрой общей психологии Института психологии и образования Казанского (Приволжского) федерального университета. Член специализированного совета по психологии при КФУ, докторского совета по педагогике и психологии при НИИ ССО РАО.

Член редколлегии журналов «Экспериментальная психология» (Москва), «Ученые записки Казанского университета», «Образование и саморазвитие» (Казань), «Вестник Пермского государственного университета», «Ярославский психологический вестник» и др.

Член экспертных советов РГНФ и РФФИ. Член Экспертного совета Российского психологического общества. Эксперт Российского научного фонда.

Член Российского психологического общества, Международной академии психологических наук, Международной педагогической академии, Балтийской педагогической академии, Петровской Академии наук и искусств, Академии естествознания, Нью-йоркской академии наук.

В рамках Национального конкурса «Золотая Психея» член Экспертного Совета (выбор финалистов по итогам 2005-2018) и Большого Жюри (выбор победителей по итогам 1999-2019).

В 1971 г. окончил Казанский государственный педагогический университет, затем аспирантуру факультета психологии ЛГУ им. А.А. Жданова.

Область научных интересов:

Разработал ряд концепций, связанных с изучением состояния человека как психического явления. Получены результаты, свидетельствующие о специфике взаимоотношений  психических состояний и ментальной организации субъекта.

Награды:

Мастер спорта СССР по тяжелой атлетике.